День
1. (30 июля) Дошли руки собрать эти две странички только спустя год. Конечно, никаких подробностей жизни уже не помним. Осталось общее очень радостное воспоминание о последнем совместном отдыхе всей семьи. Этот год (2025) был самым сложным для нас за всю уже почти четверть века, прожитых вместе. Сложные два месяца Тани с меингитом в больнице, очень трудная жизнь у Кирилла и детей без матери, потом сложности, связанные с тем, что Тане было плохо дома, у нее угасали рефлексы, уходила в себя, ей нужен был охранный режим, и я стала уезжать с двумя младшими на Волгу часто, чтоб давать ей прийти в себя в тишине. Несколько курсов массажа и бобат-терапии, лечение. Попытки наладить опять всю многодетную сложную жизнь, средние дети после долгой разлуки тоже должны были прийти в себя. К лету у нас просто не было сил ни на какие походы и поездки, только довезти весь колхоз до моря, выгрузить и купать. К тому же Таня после реанимации не вернулась на ГВ и я год сцеживалась раз в три часа и кормила ее из бутылки, поэтому со всеми этими молокоотсосами ехать в горы было бы совсем сложно. Море нас спасло. Слава Богу, нам не надо заранее определяться с датами, у родителей Кирилла есть домик в Голубом Заливе на ЮБК, нам не надо снимать, приезжай и живи. И это была очень нужная нам всем передышка. Идеальная. Утром купаемся и загораем, к обеду возвращаемся домой, заезжая на рынок в Симеиз за овощами и фруктами, кормим народец, кладем на дневной сон Танюсю, средние в это время играют или читают. Потом опять возвращаемся на море или уходим гулять. Очень размеренная жизнь.
Совсем безоблачно у нас не бывает, Оля попала на несколько дней в больницы с тяжелым астматическим приступом.
Мы умеем снимать приступы, она на базисной терапии, но тут было что-то из ряда вон выходящее, уколы и ингаляции не справились. Потом оказалось, что зацвела амброзия, с ней мы не были знакомы. Кирилл лежал с Олей, потому что я не могу оставить Таню.
Итак, в этом отчете будут только фотографии. Дети, море, потом немного прогулок по горам.
|
